среда, 11 августа 2010 г.

Teа Гветадзе

Рассказы об истории, архитектуре, культуре Грузии переносят нас в прошлые столетия. Но сегодня мне захотелось рассказать вам о своей подруге, молодой и очень интересной художнице, которая представляла Грузию на Венецианском Бьеннале 2003 года.
 Используя разнородный стиль, Теа Гветадзе представляет достаточно широкую гамму техник для того, чтобы зритель, стоящий у ее картины, смог подумать, что находящееся перед его глазами полотно является результатом работы нескольких художников. Будь то человек в костюме с лицом, продырявленным в стиле Магрита, и в ядре которого открывается старинный вид на Босфор, или бородатый ныряльщик, изображенный плашмя в пастельных цветах, ясно одно – художница увлечена, прежде всего, портретом.  Напротив, Majesty и  Kriton, два произведения 2006 года, показывают больший интерес художницы к внутреннему содержанию, нежели к маске, как общественному облику. 
Некая форма статического и безмятежного экспрессионизма, более литературная в отношении первого, чем в отношении второго. Полотно Цветы для Генри (Flowers for Henry), написанное в том же году в более иллюстративной фактуре, возвращает нас в некотором смысле к японским гравюрам, появившимся в Европе в середине XIX-го века, и оказавшим заметное влияние на художников той эпохи, в частности на импрессионистов. Полотно, разделенное на две части по вертикали, окрашено ноткой эротизма, если не сказать, ноткой здоровой и веселой порнографии.

В 2009 году появляется профиль ребенка, выполненный в форме барельефа, подобно произведениям из керамики Делла Роббиа эпохи Возрождения. Резкий поворот, показывающий, что эстетические вкусы настоящего художника не поддаются определению. Взор Теи Гветадзе находится в постоянном движении, и она сама доказывает это. Это постоянное обновление, характерное для современного искусства, освобождает от принадлежности к определенным жанрам и одновременно отбивает желание художественной идентификации, следования определенным эстетическим канонам. Различные грани таланта, двигающиеся в направлении формального развития. Далее мы видим, как художница оставляет сюжет человеческого бюста и обращается к аллегории:  например, на картине Тоска по родине (Heimweh), изображен розовый домовой, сидящий на полевом хвоще, который соединяет его с небом, домовой, открывающий гроб, погруженный в небесную дымку, опустившуюся до земли. Гроб пуст. Над этой странной сценой эзотерические элементы неразрешенной триангуляции развевают голову и туфлю на высоком каблуке. Теа Гветадзе обладает чувством эстетического компромисса, равно как и чувством визуальной загадки.

понедельник, 9 августа 2010 г.

Мтацминда - Святая Гора

История Святой Горы в Тбилиси начинается в VI веке, когда в Грузию приехали 13 Сирийских  Отцов. Они стали основателями монастырской (монашеской) традиции в Грузии. Один из них, отец Давид (после Гареджский) поселился в Тбилиси на горе. Св. Давид своей проповедью помогал тбилисцам, которым иранские шахи навязывали Зороастризм (Огнепоклонничество).
По молитве свю Давида на горе появился родник, который по сей день лечит больных.
А Пантеон писателей и общественных деятелей Грузии Мтацми́нда  некрополь в Тбилиси,  где похоронены многие из известных писателей, артистов, учёных и национальных героев Грузии был официально открыт в 1929.

Первым знаменательным захоронением на этом месте было погребение известного русского писателя Александра Грибоедова (1795—1829) и его жены княжны Нино Чавчавадзе (1812—1857). Пантеон официально открыт в 1929 к празднованию 100-летней годовщины трагической гибели Грибоедова в Иране. С этого времени многие выдающиеся грузины были похоронены или перезахоронены здесь. Кладбище управляется Тбилисским муниципалитетом и является одной из известнейших городских достопримечательностей.
Мтацминда часто вдохновляла грузинских и русских поэтов XIX-XX вв.